Из жизни «Лучше бы я ее не отдавала». Женщина три года воспитывала «тюремного ребенка». Родная мать забрала его, и теперь девочка живет в жутких условиях

17 489
Комсомольская правда

Москвичка Наталья Кудрявцева взяла под временную опеку трехлетнюю девочку Юлю, мама которой сидела в тюрьме. Как рассказывает «Комсомольская правда», три года ребенок прожил в семье Наташи, вместе они ездили на море, отмечали праздники, навещали маму Аню в тюрьме, писали ей письма. А потом мама вышла из тюрьмы и девочку пришлось отдать ей — в глухую, вымирающую деревню в Калужской области.

В доме было холодно, воды не было, печь не работала. Наталья решила помочь Ане. Она нашла денег (помог и фонд «Русь сидящая»), сняла в посёлке квартиру. Привозила продукты, деньги, вещи. Подняла на уши все местные органы и службы, Ане стали предлагать работу, рассматривались даже варианты организовать для неё небольшой частный бизнес, типа надомной работы. Но за два года жизнь настоящей мамы девочки не улучшилась.

Комсомольская правда
Наталья решила помочь матери Юлии

Наталья решила помочь матери Юлии

Наталья Кудрявцева

Наталья Кудрявцева:

— Ничего у нас не получилось. Мама Аня пьёт, работать она никуда не пошла, живут в той же развалюхе. За эти два года у Юли уже была парочка «пап». А тетя периодически звонит мне и говорит, что опять видела девочку на пьянке, куда мать ее таскает. Органы опеки уже поднимали вопрос о лишении Ани родительских прав. Я уговаривала тетю, чтобы та забрала Юлю к себе, а я бы помогала, но та категорически не хочет. Деньгами я уже этой семье не помогаю, так как все равно все они уходят на водку. Привожу еду, вещи. Но и эта моя помощь воспринимайся как данность и даже слышу упреки, что не то привезла. Я просто не знаю, что делать. Забрать Юльку обратно уже невозможно, лучше бы я сразу ее не отдавала.

Комсомольская правда

Известная правозащитница Мария Ноэль пыталась запустить в России программу фостерных, то есть приемных семей. Это когда люди берут на воспитание «тюремного ребенка». А потом, когда мама выходит на волю, отдают его ей обратно. Чисто юридически такая процедура возможна, а вот фактически, как показал опыт Натальи Кудрявцевой, все это непросто.

Мария Ноэль, правозащитница

Мария Ноэль, правозащитница:

— Это очень сложная история по огромному количеству причин, в том числе и из-за отсутствия поддержки со стороны общества и государства. Я вижу, как реагирует общество на только что освободившуюся: «Она должна изо всех сил стараться стать другой. Она должна-должна-должна». Но в одиночку, после долгих лет насилия в лагере, это сделать невозможно. Это непомерный груз, поверьте мне. А для некоторых непосильный. Такие семьи надо особенно беречь и отогревать. Большинство женщин, которых я видела в лагере, — это женщины, с рождения лишенные заботы и поддержки. Не все могут быть сильными и противостоять насилию, не все могут справляться с жизнью без помощи. Мы имеем такое количество женщин в тюрьмах в большей части по этой причине.



Загрузка...