Из жизни «У нее сознание грудного ребенка». Молодую девушку, пострадавшую в баре «Хромая лошадь», бросил муж. А больная мама не может за ней ухаживать

17 127
perm.kp.ru

Многие из тех, кто пострадал в «Хромой лошади», cо временем вернулись к нормальной жизни. Увы, удалось это не всем: судьба 29-летней Ирины Пекарской оказалась сломана раз и навсегда. Молодая красивая девушка больше никогда не сможет не только вернуться к нормальной жизни, но и просто жить.

Пожар в пермском ночном клубе «Хромая лошадь» случился 5 декабря 2009 года. В ту ночь заведение отмечало свое восьмилетие, на вечеринку собралось более 350 гостей. В полночь запустили фейерверк, горящая искра попала в потолок, начался пожар. Погибли 156 человек, многие остались инвалидами. На скамью подсудимых сели девять человек — это хозяева и менеджеры клуба, пожарные инспекторы, которые приходили в «Лошадь» с проверками, но закрывали глаза на нарушения, а также пиротехники, устроившие смертельное шоу. На сегодня за решеткой остаются двое — учредитель клуба Анатолий Зак и арт-директор Олег Феткулов.

Врачи говорят, что в случае с Пекарской медицина бессильна, запас возможностей для реабилитации у организма исчерпан. Ее мозг, отравленный в «Хромой лошади», никогда не восстановится. Женщина прикована к постели. Она никого не узнает, не говорит, не может держать ложку.

perm.kp.ru

— Состояние Ирины, к сожалению, не меняется уже несколько лет — ей не становится ни хуже, ни лучше, она инвалид первой группы, — говорит ее лечащий врач Любовь Брежнева. — У моей пациентки сознание грудного ребенка. Она реагирует на боль, знакомые голоса — может заплакать или закричать. Как в таковом лечении она не нуждается, сопутствующих заболеваний нет. Все, что ей нужно сейчас, это грамотный сестринский уход и внимание близких.

Ирина пришла в «Хромую лошадь» вместе с мужем. Сергей рассказывал, что вышел на улицу покурить, а через несколько секунд начался пожар, из клуба стали выбегать люди. Мужчина зашел внутрь за женой, а там — густой едкий дым. Вдохнув, он начал терять сознание. Кто-то схватил его за руку и вытащил на улицу. Ирина нашлась только к утру — в МСЧ № 9 она числилась как неопознанная. Ее, как и многих других пострадавших, отправили в Москву. 45 дней она была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких.

Окончательный диагноз — «тяжелое токсическое поражение головного мозга».

— Ее смотрели лучшие неврологи, но все, что мы могли сделать, было сделано еще в остром периоде заболевания, — считает заведующий отделением неврологии краевой больницы Александр Желнин. — К сожалению, чуда в этом случае не будет, она хосписная больная.

Сразу после пожара в клубе пермяки собирали для Пекарской деньги на лечение в Германии. Ирина провела там несколько месяцев. К сожалению, поставить пермячку на ноги немецкие врачи не смогли.

И уже шесть лет 29-летняя женщина находится в неврологическом отделении краевой больницы. Смотреть на нее без слез просто невозможно. В огромной палате — только кровать. Телевизор, тренажеры, сиделка — ничего этого давно нет, реабилитация не проводится. Худая, челюсть ввалилась, руки и ноги скрючило. Ирину бреют наголо, потому что шампунь и другие средства гигиены родные не приносят. Сердобольные медики скидываются только на самое необходимое — мази для профилактики пролежней и одноразовые пеленки.

— Близкие навещают Иру крайне редко, ухаживают за ней наши медсестры, если не успевают управиться — задерживаются после работы, — рассказывает лечащий врач. — Пациентку нужно кормить через зонд, менять катетеры, переворачивать несколько раз в день, чтобы не было пролежней и пневмонии.

— Но, может быть, нужно снова объявить сбор средств и найти хорошую клинику за границей? — спрашиваем мы.

— Она уже лечилась в Германии, толку было мало. В данном случае это лишь бесполезная трата огромных денег.

Мама Иры живет в Березниках, она инвалид, с трудом передвигается только по квартире. Галина Васильевна растит двух детей Ирины (отца мальчиков, мужа Ирины, лишили родительских прав). Плачет, но приехать к дочери и забрать ее к себе не может. Пожилая больная женщина просто не справится.

perm.kp.ru

— Артур нынче заканчивает первый класс, а Саша — уже третий, — рассказывает она. — Алименты их отец не платит с декабря, но я оформила опекунство над мальчиками, получаем около 20 тысяч рублей, нам вполне хватает. Ребятки хорошие, учатся на четверки, ходят в бассейн. Знают, что мама сильно заболела, но все равно ждут, когда она вернется.

Галина Васильевна надеется, что дочь перевезут в больницу в Березники. Там есть отделения сестринского ухода и паллиативной помощи, но этим вопросом родственникам нужно заниматься самим, ходить по инстанциям, оформлять бумажки, ездить в Пермь. Она не сможет.

Опекунство над Ириной оформлено на ее супруга, соответственно, он получает пенсию по инвалидности, средства по уходу. Куда девает — не известно. В тумбочке у кровати мы нашли начатую упаковку влажных салфеток и тюбики со старыми кремами.

— У Ирины он появляется крайне редко, мы уже забыли, как он выглядит, — прямо говорят врачи. — Появляется, когда журналисты ему звонят или из опеки.

Журналисты «Комсомолькой правды» дозвонились до Сергея.

— С чего вы взяли, что я не навещаю жену? Врачи могут говорить что угодно, я Ирину не бросил, — кипятится мужчина. — Я и так пять лет буквально прожил в больницах. А мне тоже нужно работать и содержать детей. У меня их шестеро.

— В отношени детей Ирины вас лишили родительских прав, назначили алименты, которые вы уже полгода не выплачиваете.

— Впервые об этом слышу.

Журналисты обратились в краевое Министерство здравоохранения и попросили помочь Ирине и ее родственникам с переводом, сиделкой и обеспечением всем необходимым. Чиновники обещали разобраться с ситуацией и ответиь на вопросы.

О том, как можно помочь Ирине, читайте здесь.



Загрузка...