Преступления «Эти уроды мечтали обогатиться с моей помощью, потому что, как многие, понабрали кредитов». Откровения бизнесвумен, которую истязали полицейские

1 925
mk.ru

Мы уже писали о жуткой истории, разыгравшейся в подмосковных Мытищах. Там полицейский два месяца насиловал бизнесвумен, вымогая деньги и автомобиль. Преступник в погонах вместе с подельником похитил жертву возле ее же дома в Подмосковье. Как рассказала жертва после освобождения, похитители сначала ударили ее электрошокером, а затем выстрелили, по-видимому, из травматического оружия, в область головы. Девушка успела закрыться руками, однако у нее оказались перебиты сухожилия пальцев и отстрелен фрагмент уха.

Мужчины привезли похищенную к себе в квартиру и даже вызвали туда знакомого медика. Тот оказал помощь девушке, но не стал обращаться в правоохранительные органы. На протяжении двух месяцев 32-летнюю девушку регулярно насиловали, ей пришлось переписать на бандитов свою машину и квартиру. Автомобиль впоследствии был продан преступниками за 2 млн рублей. Искали и покупателей на недвижимость, но в то время произошел кризис и совершать такие крупные покупки никто не спешил. По мнению адвоката пострадавшей, это и спасло жизнь Екатерине.

В какой-то момент девушке даже удалось сбежать, но полицейский знал, где ее поджидать, — он попросту перехватил ее на пороге районного отдела полиции. Увидев женщину, он напал на нее и избил, а коллегам объяснил происходящее как спецоперацию.

Но развязка этой истории оказалась неожиданной. Подельник похитившего женщину полицейского неожиданно влюбился в жертву и сделал ей предложение. Он отвез женщину в Геленджик, куда он отправился с жертвой на отдых. Там его и задержали, а девушку, наконец, освободили. Спустя несколько лет, когда дело полицейских наконец-то дошло до суда, Екатерина смогла впервые откровенно рассказать журналистам "МК" о том кошмаре, который с ней происходил. Эта исповедь ужасает:

mk.ru

 - Лично я не понимаю тех людей, у кого есть руки, ноги, голова и кто, имея это все, не смог устроить себе достойную жизнь, — убеждена потерпевшая Екатерина. — Я самая обычная женщина, я не могу назвать себя офигительно богатой. Ну да, у меня был джип за четыре миллиона, но любой человек, если захочет, может себе позволить такой же. А эти уроды мечтали легко обогатиться с моей помощью, потому что, как многие сейчас, понабрали дешевых кредитов и не могли расплатиться. Один из похитителей, Соколов, тот самый, который решил, что я за него выйду замуж, вроде был должен банку больше двух миллионов, при этом работал поливальщиком на МКАД. И зарплата у него была соответствующая — 25 тысяч рублей в месяц.

...До случившегося Катя жила в Мытищах, работала управляющим директором сети стоматологий, увлекалась — она подчеркивает, что это именно увлечение, хобби, а не способ заработка, — тем, что скупала «убитые» квартиры и восстанавливала их, а со временем выгодно перепродавала.

Первый раз полицейский Прищенко появился в ее квартире, чтобы расспросить об иногородней подруге из Сургута, которая была у Кати временно зарегистрирована. Екатерина и не обратила внимания, каким завистливым взором страж порядка оглядел ее ремонт, мебель, да и ее саму, одетую в дорогие брендовые вещи. «Это же видно с первого взгляда, нищий мужчина или что-то из себя представляет: привычки, манеру держаться — их не изменить, — объясняет молодая женщина. — По Прищенко мне сразу было понятно, что он никто и звать его никак».

«Вскоре я заметила, что за мной следят, когда я выхожу из дома, ездят за мной на какой-то дешевой машине, конечно, я подумала, что это связано с моей сургутской подругой, которая вроде бы что-то натворила у себя на родине. Но я — педаль в пол и легко от преследователей отрывалась, я вообще серьезно к этой слежке не относилась».

mk.ru

14 июня 2014 года Катя вернулась домой с работы очень поздно, долго не могла найти парковку во дворе, потом не могла уснуть, позвонила своему знакомому, кстати, гаишнику, он сейчас проходит свидетелем обвинения на суде.

«А около двенадцати мне позвонили и сказали, что в мой припаркованный автомобиль врезались. Я опять позвонила своему приятелю и предупредила, что случилось, а уже затем спустилась во двор. Около джипа я увидела Прищенко, того самого полицейского, который опрашивал меня про сургутскую подругу, но сразу его не узнала, не вспомнила, пока он сам ко мне не полез с объятиями».

Она предложила дождаться ГИБДД у нее в машине, но якобы «виновник» аварии Прищенко отказался, объясняя это тем, что боится испачкать новый кожаный белый салон, что лучше перебраться пока в его автомобиль. Катя не заподозрила ничего плохого. Она была уверена, что ее никто и тронуть не посмеет. От первого удара в скулу она опешила, из-под сиденья сзади вылез подручный Прищенко по фамилии Соколов. Его целью было напасть на девушку и вырубить, но то ли не рассчитал, то ли просто в последний момент испугался, то ли электрошокер был слишком маломощный («Тоже самый дешевый», — хмыкает Катя), но сознание она не потеряла. «Молчи, сука, молчи», — на все голоса повторяли похитители, увозя ее из родных Мытищ в сторону МКАД.

Катя утверждает, что не испугалась нападавших, потому что сразу поняла, что перед ней два, по ее мнению, нищеброда, рассказывающих сказки про «каких-то серьезных людей». Она еще не знала, что как раз нищебродов, несущих явную чушь, и следует опасаться больше всего. Потому что им нечего терять. «Мальчики, вы что такое творите? Вы не думаете совсем, что ли, какие вас могут ждать неприятности?» — это было последнее, что Катя сказала, прежде чем они выпустили ей в лицо обойму патронов.

«Теперь ты меня поняла? Поняла меня?» — дрожали руки у нападавшего на нее, на его лице была написана такая ненависть, она даже и не представляла, что может вызвать такие сильные чувства. «Тебя никто не будет искать, потому что наши органы вообще не работают. Я сам мент, я это знаю», — запугивал Катю Прищенко.

По словам Кати, из ее дома он принес два пакета одежды, она сняла с себя залитую кровью и выбрала самое яркое вечернее платье, чтобы, если удастся сбежать, сразу обратить на себя внимание на улице. Повязала вместо платка пляжное парео на голову. Остальные вещи похитители выбросили на помойку. «Они даже не понимали, что выкинули в мусорку целое состояние, там были одни люксовые шмотки, но они хотели прежде всего драгоценности, бриллианты, недвижимость, автомобиль — и потребовали, чтобы я все переписала на них». Она на все согласилась, потому что очень хотела жить, но шансов выжить у нее почти что не было.

Первое время Екатерину держали в ее собственной квартире. Туда же приехал вызванный по Интернету хирург, чтобы зашить раны на лице. Она прошептала ему: «Помогите. Меня держат здесь силой. Пожалуйста, вызовите полицию». Но, по ее словам, врач сделал вид, что не понимает, что происходит. А Прищенко тут же показал лекарю свое удостоверение: «Это полиция. Все в порядке».

Так же, как и женщина в автоломбарде, оформлявшая сделку с ее автомобилем, она тоже будто бы и не обратила внимания на изуродованное лицо Екатерины. «Им всем было все равно, понимаете, все равно, все нормально, что перед ними стоит девушка в вечернем платье и с кровью в волосах», — до сих пор не может прийти в себя потерпевшая.

Ее не убили сразу, видимо, потому, что в кризис квартиру Кати быстро сбыть с рук не удалось, а для подготовки договора купли-продажи нужно было ее личное присутствие. «Врач сказал, что мне нужно будет приехать в его клинику, чтобы по скидке снять швы. Но понятно, что эти негодяи никуда меня не собирались отпускать. И когда пошел сепсис и нагноение, просто вычитали на каком-то сайте, что нужно колоть гормональные препараты, чтобы снять воспаление». Преступники приобрели самый дешевый преднизолон и начали им закалывать Катю против ее воли, пока лицо молодой женщины, опухнув, не приобрело форму луны, а волосы не начали выпадать прядями.

Ее перевезли во Владимировскую область, в Александров, в другую съемную квартиру, подальше от Москвы, где молодую женщину могли начать искать. Соколов выводил Катю на балкон, чтобы могла подышать свежим воздухом, и там внизу, всего в нескольких метрах, она видела совсем другую жизнь, какие-то пацаны на районе, ругавшиеся матом, если не были пьяны к четырем вечера, их неухоженные и хихикающие подружки, которые в 20 выглядели на 50. Сон. Страшный сон. Кошмар и бред.

mk.ru

«Это был их мир — Соколова, Прищенко и еще двух их помощников, Егорычева и Доценко. Соколов проводил со мной почти все время и... влюбился в меня. Об этом, во всяком случае, он говорил. Для него я была принцессой, даже несмотря на мой нынешний внешний вид. Но он ужасно боялся Прищенко, что тот его обманет и не отдаст часть украденных у меня денег, однажды заявил, что я выйду за него замуж и рожу ему двух детей. Представляете?»

Сбежать она пыталась несколько раз. В первый — неудачно — в том самом длинном вечернем платье, крича на всю улицу: «Спасите!» — но прохожие отворачивались, не желая влезать в ситуацию, которая их не касается.

— Некоторым моим знакомым бандиты отправили эсэмэску, что я еду отдыхать в Крым и чтобы меня не беспокоили. Другим подругам — что я выхожу замуж в Казань. С родителями мы тоже часто не созванивались, мама даже в новой квартире у меня ни разу не была, я переводила родителям деньги, помогала чем могла, но искать без веских причин они бы меня не стали, — поясняет Катя.

Влюбленный Соколов разработал вместе со своей жертвой целый план: они вдвоем сбегают от страшного Прищенко куда-нибудь на юг, там расписываются и начинают новую счастливую жизнь. На Катины денежки, те, которые у нее еще остались. Она купит ему машину, квартиру. «Я ему все время поддакивала. А что еще оставалось делать, — разводит руками Екатерина. - Это ему могло казаться, что я в него влюбилась. Для меня же было самое важное — сбежать. Любой ценой. И только этот урод мог мне помочь. Он уже не так пристально следил за мной. В Геленджике я осталась одна вместе с включенным телефоном. Я набрала «112», быстро сообщила о своей ситуации и услышала в ответ: «Девушка, у вас там что, дурдом на прогулку вывели?»

Только после третьего звонка полицейские согласились, наконец, выслать за Катей машину. Там же, на месте, повязали и ничего не подозревавшего, наивного Соколова.

Первое время она не спала ночами и все время хотела пить. Сильно пострадали слюнные железы, фактически они отмерли, и теперь нужно сделать несколько операций, для того чтобы они снова начали функционировать. Операции требуются и для того, чтобы восстановить лицо. Верхняя его половина — молодая и красивая, нижняя покрыта рубцами. Катя уже привыкла, что посторонние на нее смотрят с сочувствием, думая, что эти шрамы — последствия автомобильной аварии. Про похищение она старается не говорить, слишком больно это еще, слишком свежо.

«Сейчас я живу у родителей, на другом конце Москвы. Понятно, что работать я пока что не могу. Все деньги уходили на адвокатов, которых у меня сменилось немерено и которые только все обещали, но ничего не делали». За минувшие три года в жизни Кати изменилось очень многое. Она рассталась со своим молодым человеком, просто его отпустила. «Понимая, что он останется со мной из жалости, а я так не хочу», — твердо говорит она.

«Я обязательно проведу все необходимые косметологические операции, чтобы вернуть свое лицо, просто их нельзя делать друг за другом, нужен небольшой перерыв. Но даже с такой внешностью, как у меня сейчас, я никогда не выйду замуж за нищего и ничего из себя не представляющего человека, такого как Соколов, потому что это унизительно для женщины», — на очных ставках она старалась не смотреть в его по-собачьи преданные глаза.

«На что они рассчитывали? Это дешевые понты нищих, мать Прищенко как-то пришла на допрос с репликой Шанель: нет денег купить настоящий бренд, так ходи с обыкновенной сумкой!» — возмущается Катя.