Звезды «Я прожил два года в черноте». Стиллавин рассказал, как тяжело переживал гибель Геннадия Бачинского и почему не хотел возвращаться на радио

832
namednibook.ru

45-летний Сергей Стиллавин дал интервью программе «Слово» на телеканале «Спас», рассказав о непростом периоде в своей жизни, случившемся 10 лет назад. Зимой 2008 года, не справившись с управлением автомобиля, погиб Геннадий Бачинский — друг и партнер Стиллавина по многочисленным радиошоу. Геннадий Бачинский погиб, выехав на встречную полосу, чтобы совершить обгон. Попытка маневра оказалась смертельной и для него, и еще для одной женщины — она была в автомобиле, с которым столкнулся Бачинский.

Стиллавин рассказывает, что машину его друг водил не очень-то хорошо: был неопытен, надеялся на технику. Сергей признается, что известие от смерти товарища стало для него настоящим потрясением.

— Он ведь был мне заменой папы. Он меня учил вместо отца, как надо поступать мужчине в жизни… Это был не только партнер по работе, это был мне фактически отец, не товарищ и не друг, а все вместе, человек, который мог наставлять меня… И когда он разбился, сказать то, что жизнь остановилась, — не сказать ничего… У меня был вырван партнер, без которого я не умел работать, я не знал, что делать… — говорит он.

Долгое время Сергей не мог даже поплакать по другу:

— Единственный раз я заплакал. Сидел в машине, на светофоре, и секунд 20 рыдал. Меня эмоционально как будто залили цементом, и в этой черноте я года два находился… У меня были мысли уже не возвращаться на радио, ну потому что я не умел это делать один, — говорит он.

cosmo.ru

Друг был всеобщим любимцем — вспоминает Стиллавин:

— Он был душой компании, не тамадой, который тянет одеяло на себя, а теплый, душевный, эрудированный собеседник… Гена мог позволить себе лечь в три, а уже в пять приехать на работу, быть бодрым в эфире, а между нашими разговорами спать, и это было классно… Как в человека в личном общении в него невозможно было не влюбиться — он был человеком теплым, добрым… Теплым он был от природы, а хулиганами мы были по обстоятельствам.