"

Культура Скандал вокруг Нацтеатра:

Алексей Бородин
№28 (738) 14.07.2010

В середине лета театры, как известно, уходят на каникулы. Но в Карелии все не так. Спектакли всех жанров – от фарса до трагедии – спускаются со сцены и идут прямиком в народ. По крайней мере, именно такое ощущение возникает при виде очередного скандала, разгоревшегося вокруг Национального театра Карелии.

На прошлой неделе четыре организации – Карельский конгресс, Фонд Национальной культуры Республики Карелия, Общество дружбы «Карелия-Финляндия» и Общественный совет при Нацтеатре – направили открытое письмо в адрес федерального инспектора Александра Хюннинена. Авторы письма многословно жалуются на то, что карельский Минкульт вот уже долгое время сознательно губит национальную культуру, а в особенности – Национальный театр. По их мнению, чиновники пытаются «русифицировать» труппу, «лишить театр своего дома», «свести счеты с неугодными», «развалить один из лучших коллективов национального искусства» и даже разрушить «хрупкое межнациональное согласие».

(Все это – продолжение скандала, разгоревшегося несколько месяцев назад. Тогда на страницах «Карельской Губернiи» Галина Брун высказала мысль – а не «переселить» ли коллектив на другую площадку, поменьше, предоставив здание оставшейся без сцены «Творческой мастерской»? Публикация вызвала настоящий взрыв, коллектив Нацтеатра обвинил министра во всех смертных грехах; та, в свою очередь, упрекнула артистов в том, что на их спектакли не слишком охотно собираются зрители).

На следующий день после появления письма Хюннинену директор Нацтеатра Сергей Пронин дал часовую пресс-конференцию, где попытался окончательно «уничтожить» – хотя бы морально – своего работодателя Галину Брун.

С первого взгляда было понятно, с чей подачи создавалось открытое письмо. Пронин повторил не только общий пафос послания, но и основные его тезисы. Травля театра, непрерывные попытки его «русификации», игнорирование интересов коллектива, невнимание к национальной культуре – все это Сергей Пронин вменил в вину министерству.

– Наше заявление – просто констатация того, что Министерство культуры никаким образом не хотело уладить конфликт, а хотело только продавить ранее принятое решение. Вот переписка с чиновниками: ни одного ответа на наши вопросы мы не получили!

Своего руководителя поддержали народный артист России Пека Микшиев и режиссер Андрей Дежонов. Первый заявил, что Галина Брун не понимает значения их коллектива, второй посетовал на некомпетентность провинциальных чиновников. Апофеозом же конфликта Сергей Пронин считает попытку сместить его с должности директора. По его словам, 5 июля ему предложили написать заявление об уходе. Он отказался – формальных нарушений за ним не числится, коллектив в отпуске, срок контракта не истек. Однако, как говорит Пронин, он дорожит не должностью и не окладом. Увольнение директора повлечет за собой смену курса Национального театра и утрату всего национального репертуара.

Отсюда можно сделать вывод, будто до нынешнего руководства спектаклей на финском и карельском языках в этом театре – до недавнего времени Финском – попросту не было. И следующий вывод, не менее спорный: без Сергея Пронина, сам по себе, Нацтеатр не жизнеспособен…

Пронин уверяет: уничтожение коллектива – дело техники. Новый директор, совмещение с «Творческой мастерской», удаление из репертуара спектаклей на финском – готово. И напоминает, что такой опыт у министерства есть:

– С чего все началось? С уничтожения Театра русской драмы. Кто в этом был виноват? Если подумать, ответ очевиден…

Отсылка к судьбе драматической труппы Музыкального театра неслучайна. Сергей Пронин совершенно очевидно боится повторить путь ее руководителя Снежаны Савельевой. На заседании Общественного совета при Минкульте, где решалась судьба драматической труппы Музыкального театра, за актеров вступился лишь президент ПетрГУ Виктор Васильев. Остальные либо велеречиво доказывали финансовую бесперспективность коллектива, либо осторожно помалкивали. Пронин за опальных артистов на амбразуру тоже не кидался и сам теперь, судя по всему, на защиту со стороны коллег не особенно рассчитывает, предпочитая апеллировать к национальной общественности.

Действительно – реакция со стороны деятелей культуры последовала быстро. В день пресс-конференции вышло обращение к общественности, подписанное руководителями государственных учреждений культуры. Список впечатляет: директор «Кантеле» Лилия Степанова, директор Краеведческого музея Михаил Гольденберг, директор Театра кукол Любовь Васильева, директор Национальной библиотеки Ирина Добрынина – всего шестнадцать фамилий.

«Уже в течение нескольких месяцев с подачи руководства Национального театра идут спекуляции на тему ущемления интересов этого театра, вплоть до угрозы его закрытия, покушения на интересы национальных организаций и национальной общественности республики… Не считаем возможным более наблюдать за этой истерикой…» – написано в обращении.

Руководители учреждений культуры уверены, что Сергей Пронин провоцирует конфликт на пустом месте: «Сегодня национальной культуре в республике уделяется огромное внимание, реконструируются и строятся новые здания, поддерживаются финно-угорские коллективы, творческие проекты, и говорить, что ничего в этом направлении не делается, – просто стыдно».

Такой отповеди от коллег Пронин явно не ожидал. Ознакомившись с текстом на своей пресс-конференции, он тут же объявил документ «бумажкой, сфабрикованной Министерством культуры», и даже предположил, что подписи под обращением – фальшивка. Однако и Михаил Гольденберг, и Ирина Добрынина, и Лилия Степанова подтвердили – обращение они составили и подписали «в здравом уме и трезвой памяти», по собственной инициативе.

К руководителям госучреждений присоединился и директор Центра музыкальных инициатив «Мюллярит» Сергей Зобнев. Он тоже решил включиться в «бумажную войну» и тоже написал обращение к федеральному инспектору Хюннинену.

«Прикрываясь идеей «уничтожения национальной культуры в РК», С.С. Пронин решает собственные творческие амбиции и коммерческие интересы. …Удивляет, что Сергей Сергеевич, как хороший писатель, сценарист и режиссер, держит нас – жителей Карелии, всю общественность за недалеких и примитивных особей с небольшим объемом памяти».

Скандал вокруг Национального театра обрастает все новыми деталями и подробностями. Можно вспомнить и Александра Калягина, просившего Пронина перечитать «Кошкин дом» и пустить-таки на свою сцену «Творческую мастерскую». Можно вспомнить и упреки со стороны министра в адрес излишней «многогранности» директора театра, который ухитряется и писать пьесы, и ставить их, и играть в них. (Если прибавить к этому, что художником-постановщиком в большинстве спектаклей является Ирина Пронина, словосочетание «семейный театр» вовсе не кажется преувеличением.) Можно, наконец, задать вопрос: почему на площадке Нацтеатра находится место для мероприятий типа «Мисс- Карелия», но никак не найдется место для коллег? Но, похоже, шумиха вокруг здания на площади Кирова утомила всех. Даже в Министерстве культуры, куда обращает свои нападки беспокойный директор, от ответных действий отказались.

– Все, что ранее говорилось руководством Нацтеатра, было опровергнуто. Пронин на международном уровне утверждал, что театр закрывается. Ничего подобного не произошло. Второй раз тратить рабочее время на этот цирк не хочется. От этого страдает вся культура Карелии.

…Даже если предположить, что вновь разгорающийся конфликт и в самом деле – борьба за существование, не становится ли он похожим на бой с тенью?