"

Культура Профессор ПетрГУ Евгений Неелов:

Алла Константинова
№31 (741) 04.08.2010

Доктор филологических наук, профессор ПетрГУ Евгений Неелов уже почти 30 лет преподает студентам уйму интереснейших дисциплин. Он знаток и русской волшебной сказки, и древнерусской литературы – редко встретишь настолько увлеченного человека. Недаром те, кто слушает его захватывающие речи, зачастую тихонько перешептываются: «Вот идеальный дедушка!» Знакомые Евгения Михайловича подтверждают: этот добродушный человек – необыкновенно преданный семьянин. Однако он сам о себе рассказывать крайне не любит: на личные вопросы отвечает скромно и односложно. Зато о любимых сказках и фантастике – сколько душе угодно! Чем «Карельская Губернiя» и воспользовалась.

Жажда к выдумке

– Евгений Михайлович, зачем люди вообще что-то выдумывают?

– Фантастика помогает человеку в любом возрасте преодолеть собственную ограниченность. Я говорю не об умственной отсталости. Человек ограничен всем: пространством, временем, социальными обстоятельствами. Если человек согласится со всеми этими ограничениями, он окажется в положении растения, которое не поливают. Ему просто некуда стремиться. А без мечты выйти за пределы возможного практические вещи теряют всякий смысл. Удовольствие от выдумки – одно из древнейших удовольствий человечества.

– Может быть, это массовое желание забыться?

– Да, возможно. Недаром и маленькие, и большие люди любят слушать небылицы. Необыкновенные истории рассказывают и дети, и заключенные. Да, уголовники в тюрьмах любят рассказывать и слушать рОманы – невероятные истории. Потом некоторые из этих рОманов превращались в романы, к примеру, так родился роман «Наследник из Калькутты». Это известное произведение создавалось в тюрьме.

– А понятия «фантастика» и «фэнтези» чем-то отличаются?

– На эту тему идет вечный спор. Еще в начале 70-х годов известный исследователь Юрий Кагарлицкий опубликовал книгу под названием «Что такое фантастика?». А полтора года назад в МГУ была конференция, на которой одним из обсуждаемых был вопрос «Что такое фантастика?» Получается, уже полвека прошло, а мы так и не разобрались в этом понятии! Изучали, изучали, а воз и ныне там. Так что общепризнанного ответа на ваш вопрос пока нет. Мне представляется, что фантастика – это все фантастические жанры, которые существуют в данной национальной традиции. В России это литературная сказка, в том числе и для взрослых. Затем – научная фантастика и, наконец, фэнтези. Однако фантастика может присутствовать и в других произведениях, не играя жанрообразующей роли. К примеру, Гоголь. Сколько в его произведениях фантастических элементов! Или «Пиковая дама» Пушкина…

– Вы знакомы с современными авторами-фантастами?

– Да, конечно. Мне приходится читать все, что появляется нового из фантастики. Однако половину я выкинул бы в мусорное ведро. Но есть и немногие авторы, которые нравятся: Сергей Лукьяненко, Марина Волкова, Юрий Никитин, из менее известных – молодая белорусская писательница Ольга Громыко. Сейчас отечественная фантастика, мне кажется, подошла к рубежу, после которого должен произойти качественный скачок.

Бабайкой не пугали

– Вас в детстве пугали Бабайкой и прочей нечистью?

– Думаю, что нет. Иначе я бы, как и все нормальные люди, испытывал неприязнь к этим страшилкам. А я ими, наоборот, интересуюсь. Помню, первая книга, которую я взял в библиотеке, была томиком разных фольклорных произведений с грифом «Для детей младшего возраста».

– А зачем вообще детей уже с раннего возраста чем-то пугать?

– Страх – чувство непродуктивное. В фольклоре есть такой жанр народных мифологических рассказов, в простонародье – былички. Это очень страшный жанр, там фигурируют домовые, лешие, кикиморы и т.д. Даже во взрослой аудитории в соответствующей обстановке подобные истории страшно рассказывать. Но фольклор, как гениальное подсознание человека, нашел тот единственный случай, когда страх не пугает, а вызывает удовольствие. Как соль – ведь ею питаться нельзя. Плохо, когда соли мало или много. Всегда надо знать меру. В подобном фольклоре мера «солености» соблюдена.

Воспитать ребенка, не рассказывая ему сказок, можно. Однако получится человек, который не будет любить искусство. Ему ведь не привиты основы! Он не будет понимать, зачем вообще нужна литература, другие жанры искусства. Однако категорично заявлять, что нечитающий человек – плохой человек, неверно. Представьте себе, сколько было или есть хороших людей, которые по той или иной причине просто не могли читать. Так что здесь скорее речь не о литературе, а о конкретном человеке.

– У вас есть любимые персонажи?

– Целый набор. В любимой мною фантастике – это герои Жюль Верна, Стругацких. В классической литературе – Обломов, в сказках – Иван-дурак. Еще я регулярно перечитываю «Приключения Тома Сойера». Дело не в том, что я что-то забыл из текста. Хочется снова прочувствовать атмосферу этой книги. Как вкусный пирожок: ты прекрасно знаешь, что он вкусный, но хочется попробовать его еще раз. Право слово, я не знаю, что мне нравится в этих героях. И я это говорю не как исследователь, а как простой читатель. Еще Кант говорил, что настоящее искусство должно быть незаинтересованным, главное – эстетическая реакция. Мне вообще очень часто приходится обращаться к произведениям не эстетическим образом. А это сложно. Вот почему студентам-филологам так трудно читать по списку. Тебе интересны не книги, а ты преследуешь постороннюю цель – сдать экзамен, к примеру.

– А сами каким студентом были?

– Думаю, хорошим. С красным дипломом окончил университет. Я общался с людьми, на которых мне хотелось равняться. Мой учитель Ирина Петровна Лупанова, например. Она была профессором Петрозаводского университета, читала те же курсы, что и я сейчас. Всегда хотел хоть в чем-то быть на нее похожим!

А в школе я был обычным ребенком, бегал во дворе, как и все. В озере очень любил купаться. Но я и тогда много читал, интересовался книгами по психологии, астрономии… В старших классах школы мне тоже очень повезло. У меня были великолепные учителя литературы, истории, иностранного языка. Уроки литературы могут с легкостью стать мертвящей повинностью для ребенка. Однако когда преподает человек, которому самому интересен предмет, он сможет увлечь и тех, кто его слушает. У моих учителей это получалось.

– Вам как преподавателю это тоже удается…

– Я этого не знаю, просто делаю свое дело. Оценивать не мне. По правде говоря, я не очень об этом и задумываюсь. Самое главное: если хочешь, чтобы твой предмет был усвоен, сам найди в нем что-то интересное.

Читайте Стругацких!

– А вас можно разозлить?

– Попробуйте! (Смеется.) Как любого человека, меня тоже можно разозлить. Но только не студенту. За что злиться на студента? Все его грехи по-человечески очень понятны. Лень – это понятное чувство. Однако везде необходима мера, рубеж, который переступать нельзя. Потом в силу уже вступают карательные функции. Но это скорее исключение, чем правило.

– Где вы лучше себя чувствуете – в городе или деревне?

– Сейчас мне лучше всего в своей городской квартире.

– А домовой в вашей квартире живет?

– Кто-то определенно живет, но вот кто…Он не старается нам «насолить», вообще никак себя не проявляет. Но я чувствую, что он рядом. И избавляться от него ни в коем случае не буду.

– На какой возраст себя ощущаете?

– На тот, что в паспорте. Многие говорят: «Да я еще молодой!» Мне кажется, это излишняя бравада.

– Вы пессимист или оптимист?

– Скажу так: профессия помогает мне бороться с пессимизмом.

– Вам не нравится мир, в котором мы живем?

– Как может нравиться реальный мир человеку, который любит фантастику? Что бы я в нем изменил? Читайте Стругацких, там ответ. Они говорили: «Мы придумали мир, в котором бы хотели жить и работать».