"

Спорт и отдых Букварь вместо библии и труп в сундуке

Александр Фукс
№38 (956) 17.09.2014

Коллективы из Вологды, Кирова, Москвы, Петербурга, а также Сербии и Норвегии показывали свои спектакли. Были задействованы почти все театральные площадки города. В день проходило по два, а иногда по три показа, каждый из которых затем обсуждался местными и приехавшими из Петербурга театроведами. Спектакли были совершенно разными. От совсем детского утренника до загадочной любовной исповеди, от танца до чтения лагерных дневников и исполнения чеховских водевилей на финском языке. И что любопытно – как минимум половина всех высказываний, прозвучавших на этом фестивале, была посвящена проблеме соотношения свободы и несвободы в нашей жизни.

«Вятлаг»

Бывший руководитель Кировского «Театра на Спасской», представляющий ныне питерский БДТ, Борис Павлович читал публике лагерный дневник латвийского заключенного Артура Страдиньша. Его посадили в 1941-м, и он на крохотных папиросных бумажках день за днем скупо фиксировал однообразное и страшное течение лагерной жизни. Чем кормили, кто заболел, кто умер. И снова: кто умер, чем кормили, кто заболел. Один год из десяти, проведенных в лагере. По словам Павловича, он долго не знал, как сценически использовать записи Страдиньша, но внезапно дневник этот стал актуален. Ученик Павловича – журналист и артист Леонид Ковязин был арестован за участие в митинге на Болотной, и таким образом старые лагерные записи превратились в страшную современную реальность.

«Вперед и с песней»

Вологодский ТЮЗ представляла актриса Августа Кленчина. Она показывала моноспектакль «Вперед и с песней» – про типичную советскую женщину с типичной советской судьбой. Отец ее сидел, сын сидит и сама она сидела. Свобода неразрывно переплетается с несвободой. Жизнь между тюрьмой и ожиданием тюрьмы. И все это с грустной улыбкой и безысходным оптимизмом. Потому что куда, собственно, деваться? Деваться-то, в сущности, некуда.

«Цыпленок из букваря»

Башкирский театр драмы имени Гафури тоже привез моноспектакль – по пьесе эстонского автора Кивиряхка «Цыпленок из букваря». Артист Алмас Амиров показывает странного человека, толкующего букварь, словно библию, и готового питаться одной лишь тюрей. Он беден, несчастен, завистлив, озлоблен, мнителен и осторожен. Он охотно принимает подарки от соседей и при этом помогает своему дяде обворовывать их. В сундуке у него спрятан труп. Но при этом он очень любит свою бабушку. Он вызывает страх и жалость одновременно. Он никуда и никогда не выходит из дому. И хотя формально он находится на свободе, ни о какой свободе здесь нет и речи.

«Я люблю любовь»

В спектакле Авторского театра Санкт-Петербурга – на сцене дуэт. Две девушки рассказывают про их былую любовь. Одна любила в 90-х нового русского, другая – в 60-х бывшего заключенного сталинских лагерей. Обе развелись и теперь плачут. Одна любила любовь, другая уверяла, что любила деньги, но все равно любила любовь. Они пьют вино, гладят друг друга, кушают виноград и, конечно, страдают. Не очень понятно, из-за чего именно они страдают, но делают они это красиво, пластично и проникновенно.

«Эмигранты»

В спектакле сербского театра «Таса Йованович» на сцене тоже дуэт. Только это уже не две молодые девушки, а два 50-летних мужчины. Они исполняли спектакль знаменитого польского абсурдиста Мрожека «Эмигранты». В итоге все было вполне абсурдно. Спектакль шел на сербском языке без перевода. Артисты о чем-то разговаривали, иногда кричали, падали и роняли на пол стол, тушенку и стаканы. В конце один из них решил повеситься, но передумал. Зрители не понимали, но хлопали. А затем жюри обсуждало спектакль по-русски, их слова переводили на английский, а затем искаженный переводом смысл переводился на сербский. Артисты не понимали, но соглашались. В итоге все расстались, довольные друг другом… Но учитывая, что спектакль был про эмигрантов, судя по всему, он тоже был про несвободу. Вернее, про бегство из одной несвободы в другую.

«Старший сын»

Популярный питерский театр «Мастерская под руководством Григория Козлова» привез «Старшего сына». Во вступлении молодые артисты искренне и задорно рассказали о своих мамах и папах, а потом показали каноническую историю Вампилова. Почти как в старом кино. С той разницей, что Васичка чудесно жонглировал футбольным мячом и бородатый сосед появлялся на сцене чаще, чем прописано в пьесе. Если бы молодой исполнитель роли Сарафанова не пытался сыграть Евгения Леонова, все было бы и вовсе замечательно.

«Притяжение»

Три норвежские девушки из города Тремсе показали танец. Они медленно меняли позы, переваливались, извивались, растягивались, стягивались, ползали, надевали хоккейные щитки и скользили на них в разные стороны. Танец назывался «Притяжение». Видимо, про гравитацию. Исполнительницы очень понравились карельской молодежи. После спектакля юные петрозаводчанки обступили танцовщиц и долго им улыбались.

«Вождь краснокожих»

Московский театр «Выпускники-Щукинцы» привез утренник для детей от 4 до 8 лет на тему рассказа О. Генри «Вождь краснокожих». Они научили детей кричать: «Я требую!» и разрешили им в конце посидеть с собой на сцене. Дети остались довольны. Ну а взрослые и не такое терпели. Им не привыкать.

Наши

Национальный театр Карелии продемонстрировал на фестивале два спектакля. «А зори здесь тихие...» с самой молодой своей труппой. И «Шампанского! Шампанского!» по коротким комедиям Чехова «Медведь» и «Предложение». Оба спектакля смотрелись достойно. А Чехов на финском языке даже несколько неожиданно.

«Творческая мастерская» показала очень милый спектакль «Про мою маму и про меня», в котором молодая артистка театра Валерия Ломакина смешно бегает, несмешно поет, играет на пианино, за секунду меняет состояние, превращается из гадкого утенка в негадкого – одним словом, демонстрирует хорошее артистическое мастерство.

Думается, что фестиваль стал заметным явлением в театральной жизни республики и станет традиционным.